Первый секретарь нашего посольства – Абдулмамед, мужчина среднего роста, постоянно улыбаясь, рассматривал нас с Рахимой. Одет он был в дешевый темный костюм и дешевую рубашку. Рахима презрительно морщилась, поглядывая на этого «дипломата», который наверняка попал сюда в результате многолетней «отсидки» в МИДе и для которого это назначение в Лондон – высшая точка в его дипломатической карьере.

По его внешнему виду сразу было понятно, что он экономит каждую копейку, каждый фунт, стараясь что-то отложить на черный день. Я знал, что у него двое маленьких детей и женился он довольно поздно, в тридцать четыре года. Теперь ему было около сорока. Он продолжал нам улыбаться, но меня нельзя было этим обмануть. Я понимал, как он нас ненавидит. Ненавидит моего отца, который был успешным дипломатом в бывшем Советском Союзе и остался таким же в нашей нынешней независимой республике. Ненавидит меня – молодого «барчука», который получил назначение в Швейцарию, имея такую жену, кучу денег, поддержку родственников и знакомых. Ненавидит мою жену, семья которой может стать второй семьей в нашем государстве, а это многое значит и для всех ее членов. И при этом он отлично знает, что его место внизу. Пожизненно. В лучшем случае еще лет через десять или пятнадцать он станет советником, а потом его отправят на пенсию. Послом ему никогда не быть, послами назначают совсем других людей, и не обязательно дипломатов. А другую карьеру делать уже поздно. В сорок лет ему ничего не светит. И поэтому он должен нам улыбаться, угождать. Знаю, что публиковать такие откровения у нас не принято, сказывается советский менталитет, но я полагаю, что могу рассуждать откровенно. Тем более что собираюсь рассказать о вещах гораздо более страшных и неприятных.

Тем временем наш автомобиль въехал в самый центр города, где на Парк-Лайн находится знаменитый «Дорчестер». Абдулмамед радостно сообщил нам, что номер уже заказан. Для нас приготовили вино и фрукты. Все как обычно, это входит в стандартный набор для гостей отеля.